Христианской антропологии, необходима богословская методология, поскольку речь идёт о предназначении человек в вечности, как сына и собеседника Божиего. Богословская методология определяет способы понятийного осмысления мистического, подвижнического и созерцательного опыта, а также опыт ПОНИМАНИЯ текстов Св. Писания и Предания.
Мистический и Богооткровенный опыт Св. Отцов важнее в таком познании человека, чем знания о человеке как объекте научном. Ведь Святые уже при жизни в теле человеческом являли собой жителей Царства Божиего. Необходимо отметить, что Боговоплощение изменило само осмысление ценности человека и отношения к нему Бога, поэтому изменилась и само ПОНИМАНИЕ Бога. Бог перестал быть недосягаемым Господином нашей жизни, которому можно и НУЖНО было угождать, выполняя Его законы. Бог стал человеком, чтобы мы стали богами по сути своей. И только в Свете Христовом, Свете Истины видны смыслы и содержание Писания и Предания. При этом понимание Слова - Истины = Бог есть Любовь должно Родиться в нас как дух от Духа Святого. Сама Истина должна жить в душе человеческой и освещать Путь в Царство Божие.
Вот эта способность к пониманию Христа Иисуса в духе, восприятию Слова и способности отождествить самого себя с тем Образом и Подобием, которые Бог «использовал» в качестве «образца», и составляют самое ценное в человеке, то, что делает жизнь в Боге «общением». Эта же способность открывает перед человеком перспективы духовного роста, вплоть до способности не только «отразить» Любовь Самого Бога, но и соответствовать Ей.
Богословие как методология складывалось в разных социально–исторических условиях и, что вполне естественно, разного понимания терминов Писания и их значения. Научного понятия слов «ум», «душа», «дух» не существует, понятия Св. Отцов не отличаются строгостью и чёткостью, они скорее поэтичны и метафоричны. Так Св. Василий Великий сопоставляет понятия «ум» и «дух» как присущими одной реальности, а Св. Макарий Великий говорит о том, что Дух «животворит» ум. Терминология Отцов отражает скорее мистический опыт самого автора, чем богословский дискурс.
Признание терминологической проблемы богословия как таковой есть в тоже время и попытка договориться об осмыслении самого опыта Св. Отцов, понимания внутреннего смысла такого опыта. Чтобы усвоить себе их язык, просто необходимо выйти в область мистически умопостигаемого, покинуть пространство догматически определённого, ибо «буква убивает, а Дух животворит». И тут проблема, конечно, не в самом языке, а в непосредственном опыте переживания святоотеческой мысли, истинном и тождественном опыте, который и является основой богословия.
Фундаментом христианской антропологии несомненно является само Слово Божие. Всё самое главное о человеке мы можем найти во Христе. И если Божие открыто человеку во Христе ТОЛЬКО как Любовь, то человеческое в Боге мы способны понять в той мере, в которой мы способны понять самих себя. Таким образом человек и есть тот объект, который исследует сам человек (как субъект) в Свете Христовом. В этом Свете мы видим самих себя такими, какими нас задумал Бог и одновременно такими, какими мы являемся в настоящее время. Мы видим всю глубину нашего падения и видим тот Путь, который нам предстоит, чтобы взойти на вершину человечности, находясь на которой мы сможем «беседовать с Богом», обретая Жизнь вечную в общении с Ним.
Практика обретения такого Света в себе самом есть.
Это – исихазм. Опыт поста и молитвы известен всем мистикам, но исихазм имеет в своей основе ярко выраженную цель: обретение Света Истины - Слова Божиего в себе самом и понимание Его.
Вне Жизни Слова в себе человек обречён на НЕ свободу, на НЕ способность осознать себя личностью сознательно подчинившейся ТОЛЬКО Божественной Воле.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
